Адвокату отказано во взыскании 9,7 млн руб. с компании за защиту ее бывшего гендиректора
06.11.2025
Суд первой инстанции, с которым согласилась апелляция, посчитал, что установленный договором размер стоимости услуг не отвечает принципу разумности и добросовестности, а потому по встречному иску прокуратуры признал договор недействительным.
В комментарии «АГ» адвокат, обратившийся в суд с иском, поделился, что состоявшиеся решения являются опасным прецедентом, поскольку судами фактически было признано право государства вмешиваться по своему усмотрению во взаимоотношения адвоката и доверителя. Эксперты «АГ» полагают, что суд некорректно сравнил рыночную почасовую ставку адвоката с размером оплаты труда защитников по назначению. В ФПА отметили, что любая сделка, причинившая стороне явный ущерб, может быть признана недействительной при наличии соответствующих оснований, однако критерием явного ущерба не может быть субъективное мнение оценивающего о том, что гонорар – очень большой.
Как стало известно «АГ», 16 октября Ярославский областной суд оставил без изменения решение районного суда об отказе адвокату в иске о взыскании задолженности по договору об оказании юридической помощи с организации в связи с осуществлением защиты ее бывшего гендиректора.
Адвокат подал иск о взыскании долга по договору об оказании юруслуг
27 января 2023 г. ПАО «Территориальная генерирующая компания-2» заключила с членом АП Московской области Романом Головкиным договор об оказании юридической помощи. Предметом договора являлось оказание юридической помощи бывшему генеральному директору общества Надежде Пинигиной при рассмотрении в отношении нее уголовного дела. По условиям договора общество обязалось оплатить Роману Головкину стоимость оказанных услуг, исходя из фактически затраченного адвокатом времени, из расчета 16 тыс. руб. в час., а также возместить документально подтвержденные расходы, связанные с исполнением договора, в том числе расходы по оплате госпошлины, нотариальным удостоверением документов, командировочными расходами.
Поскольку с июня 2023 г. оплата по договору не производилась, Роман Головкин обратился в суд иском к ПАО «ТГК-2». Он просил взыскать в свою пользу задолженность по договору об оказании юридической помощи в размере 9,7 млн руб., в том числе основной долг, проценты в порядке ст. 395 ГК РФ, а также расходы по оплате госпошлины.
Как указал истец, всего за период действия договора им, как адвокатом, было принято участие более чем в 120 судебных заседаниях, общее количество допрошенных по делу свидетелей составило более 80 человек, объем вынесенного приговора составил более 500 листов, юридические услуги по договору оказаны в полном объеме, ответчиком приняты, подписано девять актов приема-передачи оказанных услуг. Роман Головкин пояснил, что в период действия договора об оказании юридической помощи по иску Генпрокуратуры РФ был произведен перевод акций общества на лицевой счет Росимущества, а на ПАО «ТГК-2» были наложены обеспечительные меры, что не позволило компании выплатить всю сумму гонорара. Ввиду длительности действия обеспечительных мер (более года) адвокат был вынужден подать иск о взыскании суммы за оказанные услуги.
Встречный иск прокуратуры
В свою очередь прокуратура Ярославской области обратилась в суд в интересах РФ с иском к Роману Головкину и ПАО «ТГК-2», в котором просила признать недействительным договор об оказании юридической помощи от 27 января 2023 г., а также взыскать с адвоката 7 млн руб., полученные по этому договору. Свою позицию прокурор мотивировал тем, что в силу ст. 174 ГК в действиях ответчиков усматриваются признаки недобросовестного поведения и злоупотреблениям правом. Он пояснил, что Надежда Пинигина, как и представитель «ТГК-2», действующая в ее интересах, заключая оспариваемый договор с адвокатом, действовала вопреки интересам организации, допустила злоупотребление правом, возложив несение расходов по оказанию юридической помощи гражданину в значительном размере на коммерческую организацию. Указанные расходы Надежда Пинигина должна нести самостоятельно, поскольку генеральным директором общества на момент заключения сделки не являлась.
По мнению прокуратуры, злоупотребление правом усматривается и в действиях адвоката, для которого при заключении договора являлось очевидным, что Надежда Пинигина не являлась генеральным директором организации, действует вопреки ее интересам, имея явное намерение по возложению личных расходов в значительной сумме на организацию. Прокуратура также отметила, что из существа представленного договора очевидным является факт завышения стоимости оказанных услуг, которая явно не соответствует средней стоимости аналогичных услуг по региону.
Суд признал договор, заключенный с адвокатом, недействительным
Роман Головкин в судебном заседании свои исковые требования поддержал, возражал против удовлетворения иска прокурора. Он отметил, что Надежде Пинигиной были вменены четыре эпизода преступления, из них три преступления связаны с ее деятельностью в качестве руководителя «ТГК-2». По одному из эпизодов его подзащитной вменялось злоупотребление должностными полномочиями при исполнении заключенного между АО «А.» и ПАО «ТГК-2» договора о передаче полномочий исполнительного органа. Исполнение указанного договора управления со стороны «ТГК-2» признано ненадлежащим. Размер ущерба со стороны «ТГК-2», причиненного АО «А.», оценен судом в 249 млн руб. В связи с этим адвокат полагает, что ПАО «ТГК-2» имело прямой интерес в результатах уголовного дела в отношении Надежды Пинигиной, так как для компании возникал реальный риск возложения на нее обязанности по возмещению суммы ущерба.
Он подчеркнул, что не знает и не мог знать, какие истинные мотивы преследовало руководство компании при заключении с ним оспариваемого договора. Также он не мог знать, насколько заключение договора влекло за собой ущерб, тем более явный, для «ТГК-2». Роман Головкин подчеркнул, что заключение с ним договора на защиту Надежды Пинигиной для общества было безусловно экономически оправданным и нормальным с точки зрения стандартов поведения любой организации, попавшей в схожие обстоятельства. Адвокат отметил, что 16 тыс. руб. – это обычная стандартная почасовая ставка для него. Также он заявил о пропуске прокурором срока исковой давности при обращении в суд.
Представитель ПАО «ТГК-2» в суде не возражала против взыскания основного долга по договору, однако просила снизить размер процентов в порядке ст. 333 ГК. При этом она возражала против удовлетворения иска прокурора, поддержав позицию адвоката о пропуске прокурором срока исковой давности.
Рассмотрев дело, суд указал, что уголовное дело в отношении Надежды Пинигиной рассматривалось в суде продолжительное время, и ее защиту осуществлял Роман Головкин. В рамках оспариваемого договора адвокату была произведена обществом оплата в сумме 7 млн руб., с июня 2023 г. оплата не производилась, задолженность по договору составляет 8,5 млн руб.
Суд напомнил, что на основании ст. 432 ГК договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. В решении указано, что в соответствии с п. 3.1 ст. 16 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат вправе принимать денежные средства в оплату юридической помощи по соглашению за доверителя от третьих лиц с ведома доверителя.
Со ссылкой на п. 93 Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса РФ» суд отметил, что п. 2 ст. 174 ГК предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица. По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать. О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов.
Суд подчеркнул, что сама по себе возможность установления стоимости услуг по соглашению сторон не может рассматриваться как нарушающая принцип свободы договора, в том числе во взаимосвязи со ст. 10 ГК о пределах осуществления гражданских прав. Вместе с тем принцип свободы договора не исключает обязанности суда оценивать условия конкретного договора с точки зрения их разумности и справедливости, учитывая при этом, что условия договора оказания услуг, с одной стороны, не должны быть явно обременительными для заказчика, а с другой стороны, они должны учитывать интересы кредитора как стороны, оказывающей услуги.
Проанализировав представленные сторонами доказательства по делу, суд пришел к выводу, что оспариваемый договор был заключен в ущерб ПАО «ТГК-2» на крайне невыгодных для организации условиях. Он указал, что в отношении Надежды Пинигиной вынесен обвинительный приговор, при этом оплату ее защитника по уголовному делу производило юридическое лицо, которому фактически ее преступными действиями причинен ущерб.
Критически суд отнесся к доводам о заинтересованности общества в заключении спорного договора, так как адвокат должен был соблюдать принцип адвокатской тайны и не мог передавать «ТГК-2» сведения, связанные с оказанием юридической помощи Надежде Пинигиной в рамках уголовного дела. Следовательно, реально у общества не могло быть какого-либо интереса в заключении оспариваемого договора. При этом Роман Головкин защиту интересов самого ПАО «ТГК-2» не осуществлял и не мог осуществлять.
Оценив условия договора на оказание юридических услуг и реальные интересы сторон при его заключении, суд посчитал, что установленный договором размер стоимости услуг не отвечает принципу разумности и добросовестности, ведет к существенному нарушению баланса интересов сторон договора и является явно обременительным для заказчика, превышающим цену оказанных услуг, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные услуги. При решении вопроса о стоимости услуг представителя суд руководствовался о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи рассмотрением дела арбитражным судом, гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований КС РФ, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 1 декабря 2012 г. № 1240.
Касательно доводов о пропуске прокуратурой срока исковой давности суд отметил, что о заключении между сторонами оспариваемого договора прокурору стало известно не ранее 25 ноября 2024 г., когда органы прокуратуры были привлечены к участию по настоящему делу, иск был подан в суд 6 февраля 2025 г., следовательно, срок исковой давности не пропущен.
Разрешая требования прокурора о взыскании с Романа Головкина денежных средств, ранее полученных по договору, суд не нашел оснований для их удовлетворения, так как прокурором иск предъявлен в интересах Росимущества, а не ПАО «ТГК-2», от ответчика таких требований в суде заявлено не было.
Таким образом, Ленинский районный суд г. Ярославля от 11 июня 2025 г. отказал в удовлетворении исковых требований адвоката и частично удовлетворил требования прокурора, признав недействительным договор об оказании юридической помощи.
Апелляция оставила решение суда без изменения
Не согласившись с принятым решением, Роман Головкин подал апелляционную жалобу в Ярославский областной суд, в которой просил об отмене судебного акта, принятии по делу нового решения о взыскании в его пользу задолженности по спорному договору, отказе в удовлетворении встречного иска областной прокуратуры. Как пояснил адвокат, по требованию компании «ТГК-2» все договоры с ним подписывались на определенный срок, поэтому по истечении срока одного договора общество подписывало с адвокатом новый договор на тех же условиях. Всего таким образом было подписано последовательно четыре договора с одинаковыми предметом и условиями. Каких-либо претензий со стороны общества, а равно подзащитной, относительно качества и полноты оказанных услуг не высказывалось, о чем свидетельствуют подписанные между сторонами акты приемки оказанных услуг.
Роман Головкин обратил внимание, что частичная неоплата оказанных по договору услуг была связана исключительно с принятыми в отношении общества в июле 2023 г. мерами по обеспечению иска в рамках гражданского дела по иску Генпрокуратуры РФ к акционерам «ТГК-2» об обращении акций компании в государственную собственность. Указанное дело никак не связано с договором между адвокатом и обществом, однако оно стало объективным препятствием для исполнения обществом своих обязательств по указанному договору.
В апелляционной жалобе подчеркивалось, что вывод суда о том, что у компании не могло быть какого-либо интереса в заключении оспариваемого договора, является несостоятельным, поскольку он прямо противоречит фактическим обстоятельствам дела. Действиями Надежды Пинигиной ущерб был причинен организации АО «А.», но никак не ПАО «ТГК-2». Потерпевшим по делу признано Правительство Архангельской области как единственный акционер АО «А.». Причинение какого-либо ущерба «ТГК-2» действиями бывшего гендиректора приговором не установлено. Наоборот, из приговора следует, что большинство действий, в которых обвинялась Надежда Пинигина, совершались ею в интересах «ТГК-2».
Роман Головкин назвал ссылку первой инстанции на Постановление Правительства РФ № 1240 некорректной, поскольку оно имеет ограниченное применение, касается исключительно вопросов компенсации стоимости услуг адвокатов по назначению, оно не учитывает такие важные аспекты, влияющие на стоимость услуг адвоката, как его опыт, квалификация, сложность дела, место оказания услуг и др. «Ставка 16 тыс. руб. в час являлась базовой для меня как для адвоката, которую я использовал при заключении договоров с другими клиентами (соответствующие копии договоров с аналогичной почасовой ставкой были представлены мною в материалы дела). ПАО “ТГК-2” является крупной компанией с многомиллиардным оборотом, стоимость спорного договора для компании составляла менее 0,03% от балансовой стоимости активов. Мною были представлены в материалы дела сведения с сайта госзакупок, из которых следовало, что в 2019 и 2020 гг. ПАО “ТГК-2” уже привлекало адвокатов для сопровождения уголовных дел на аналогичных условиях», – добавил адвокат.
Помимо прочего, Роман Головкин также отметил, что поскольку встречный иск по настоящему делу заявлен в интересах Росимущества как акционера «ТГК-2», владеющего 83,4% акций компании, то для решения вопроса о том, пропущен прокурором срок исковой давности или нет, следует установить, когда Росимущество узнало либо должно было узнать о нарушенном праве, то есть когда оно узнало о заключении спорного договора. Таким образом, срок исковой давности для подачи спорного иска следует исчислять с даты зачисления акций общества на лицевой счет Росимущества, то есть с декабря 2023 г. Иск прокуратуры Ярославской области по настоящему делу поступил в суд 6 февраля 2025 г., то есть явно за пределами годичного срока исковой давности, указано в апелляционной жалобе.
Тем не менее 16 октября Ярославский областной суд оставил решение первой инстанции без изменения, а апелляционную жалобу адвокату – без удовлетворения (полный текст судебного акта еще не изготовлен).
Комментарий адвоката
В комментарии «АГ» Роман Головкин отметил, что в качестве доказательства завышения стоимости услуг прокуратура сослалась на расценки стоимости услуг адвокатов, привлекаемых по уголовным делам в порядке ст. 51 УПК РФ, утвержденные Постановлением Правительства РФ № 1240. Никаких иных доказательств в обоснование своей позиции прокуратурой представлено не было, пояснил адвокат.
Роман Головкин рассказал, что он как ответчик по заявленному прокуратурой иску заявлял об отсутствии обстоятельств, предусмотренных ч. 2 ст. 174 ГК. Так, он указывал, что интересы общества «ТГК-2» и Надежды Пинигиной по опровержению доводов обвинения фактически совпадали, что представители компании подтвердили в суде. Кроме того, адвокат обращал внимание суда, что правовая конструкция, когда за получателя юридической помощи платит третье лицо, прямо предусмотрена законодательством об адвокатуре и адвокат не обязан был проверять и давать оценку взаимоотношениям Надежды Пинигиной и «ТГК-2».
Роман Головкин отметил, что до заключения в январе 2023 г. спорного договора, начиная с февраля 2021 г. он подписал с обществом три аналогичных договора, которые прокуратурой не оспаривались и судом недействительными не признавались. «Тем не менее суд полностью согласился с доводами прокуратуры и признал спорный договор недействительным. Апелляционная инстанция оставила решение суда первой инстанции без изменений. На данный момент я пока не располагаю текстом апелляционного определения, однако, поскольку в суде апелляционной инстанции никаких новых доводов заявлено не было, могу предположить, что выводы суда апелляционной инстанции будут аналогичны выводам суда первой инстанции. Я, естественно, намерен обжаловать состоявшиеся судебные акты в кассационную инстанцию, поскольку считаю их незаконными, необоснованными и несправедливыми», – прокомментировал адвокат.
По мнению Романа Головкина, состоявшиеся решения представляются опасным прецедентом, поскольку при их принятии судами фактически было признано право государства вмешиваться по своему усмотрению во взаимоотношения адвоката и доверителя, в том числе определять целесообразность заключения договора с адвокатом, а также справедливость цены заключенного с ним договора. «Таким образом нарушается один из основных принципов гражданского права – принцип свободы договора. Особо неприятной и даже опасной представляется позиция судов, согласно которой всю ответственность за возможные нарушения во взаимоотношениях плательщика и получателя юридических услуг несет исполнитель, то есть адвокат, причем даже если к нему в части полноты и качества оказанных услуг нет никаких претензий», – резюмировал он.
Эксперты «АГ» проанализировали поднятую в деле проблему
Председатель Московской Арбитражной и Налоговой Коллегии Адвокатов «Люди Дела» полагает, что решение Ленинского районного суда г. Ярославля, с которым согласилась апелляционная инстанция, вызывает серьезные вопросы относительно обоснованности выводов и соответствия принципам гражданского права. По мнению адвоката, вывод суда о «крайне невыгодных условиях» договора для компании является недостаточно аргументированным. Борис Федосимов считает, что суд некорректно сравнил рыночную почасовую ставку адвоката с расценками для защитников по назначению, которые не отражают рыночную стоимость услуг высококвалифицированных специалистов по сложным уголовным делам, затрагивающим интересы крупной публичной компании.
«Как следует из судебных актов, в данном случае адвокатская помощь оказывалась по многоэпизодному уголовному делу в отношении бывшего генерального директора, где обвинения были напрямую связаны с деятельностью организации и могли повлечь для компании гражданско-правовую ответственность на сумму 249 млн руб. В таких обстоятельствах утверждение суда об отсутствии у общества интереса в защите своего бывшего руководителя, а также о невозможности получения информации от адвоката в силу адвокатской тайны игнорирует потенциальные риски для самой компании и ее потребность в понимании обстоятельств дела для формирования собственной правовой позиции. Кроме того, суд не представил убедительных доказательств того, что адвокат “знал или должен был знать” о “явном ущербе” для ПАО, особенно учитывая, что ранее компания заключала аналогичные договоры с тем же адвокатом», – поделился мнением Борис Федосимов.
Адвокат отметил, что прокуратура обладает полномочиями по защите интересов государства, однако, по его мнению, ее вмешательство в договорные отношения между публичным акционерным обществом и его контрагентом, особенно когда само «ТГК-2» изначально признавало задолженность и возражало против иска прокуратуры, выглядит избыточным. Позиция прокуратуры, основанная на субъективной оценке «завышенности» стоимости услуг без надлежащей экономической экспертизы и игнорирующая одобрение договора коллегиальным органом компании, создает опасный прецедент, полагает он.
Борис Федосимов считает, что принятые по делу судебные акты создают риск ретроактивного оспаривания договоров об оказании юридической помощи с государственными компаниями на основании субъективной оценки «невыгодности» условий, что подрывает принцип свободы договора и правовую определенность. «Адвокаты могут столкнуться с нежеланием брать на себя сложные и длительные дела для таких организаций, опасаясь неоплаты и последующего признания договоров недействительными. Для инвестиционного климата и доверия к государственным компаниям это решение может сигнализировать о повышенных рисках: контрагенты будут опасаться, что сделки, заключенные с государственными компаниями, могут быть оспорены государственными органами даже при отсутствии претензий со стороны самой компании», – поделился мнением адвокат.
Член АП Краснодарского края полагает, что в рассматриваемом случае стоимость оказанных юридических услуг значительно выше стоимости, которая при сравнимых обстоятельствах взимается за аналогичные услуги, о чем обоснованно указано в решении первой инстанции. «Коллега должен был руководствоваться данными гонорарной практики соответствующей адвокатской палаты при заключении им соглашения об оказании юридической помощи. Эти обстоятельства налицо свидетельствуют о необходимости тщательно подходить к размеру стоимости услуг в отношении юридических лиц, имеющих прямое отношение к нашему государству», – считает эксперт.
Вместе с тем, по мнению адвоката, суд первой инстанции необоснованно сослался на Положение о возмещении процессуальных издержек. «Указанные в Положении суммы не соответствуют данным гонорарной практики. Представляется, что в данном случае суд должен был удовлетворить иск частично, взыскав с общества сумму, исходя из средней ставки гонорарной практики адвокатской палаты субъекта РФ (учтя сложность дела и прочее), а не руководствоваться суммой оплаты работы защитников по назначению суда. С моей точки зрения, в рассматриваемом случае интересы адвоката являются нарушенными и их необходимо восстановить», – полагает Сергей Филимонов.
Вице-президент ФПА РФ, президент АП Воронежской области выразил несогласие с общей позицией о том, что организация не вправе заключить соглашение об оказании юридической помощи ее бывшему работнику, в том числе по уголовному делу. Он подчеркнул, что по правилам гражданского законодательства и КПЭА заключение и исполнение соглашения об оказании юридической помощи третьим лицом в интересах подзащитного полностью допустимы и не являются незаконными либо безнравственными ( ВС РФ от 11 ноября 2022 г. № 307-ЭС19-4636(23-25) по № А56-116888/2017).
Так, в упомянутом определении ВС, соглашаясь с позицией нижестоящего кассационного суда, Судебная коллегия указала, что «организация вправе заключить с адвокатом договор возмездного оказания услуг своему работнику. Такой договор может быть заключен как в качестве дополнительной меры социальной поддержки работника, привлекаемого к уголовной, административной, гражданско-правовой ответственности за действия, не связанные с трудовыми отношениями, так и в случае непосредственной заинтересованности работодателя в исходе сопровождаемого адвокатом дела, имеющего прямое либо косвенное отношение к имущественному положению, репутации самого работодателя». Кроме того, ВС пояснил, что «разрешение вопроса о возможности заключения независимым адвокатом договора с организацией о защите ее интересов или интересов ее работника, в том числе в рамках уголовного дела, не может обусловливаться возложением на данного адвоката такой обязанности, как проверка имущественного положения организации – доверителя». Олег Баулин полагает, что приведенные подходы заслуживают внимания и как минимум обсуждения при разрешении вопроса о том, вправе ли организация заключать и исполнять соглашение, предусматривающее защиту руководителя, в том числе бывшего, по уголовному делу.
«Конечно же, любая сделка (в том числе, к сожалению для адвокатов, и соглашение об оказании юридической помощи), причинившая стороне явный ущерб, может быть признана недействительной при наличии оснований, предусмотренных п. 2 ст. 174 ГК. Однако критерием явного ущерба не может быть субъективное мнение оценивающего о том, что гонорар – очень большой. Даже при таком субъективном подходе нужно помнить, что работу, сопоставимую с деятельностью оперативного сотрудника (или их группы), следователей, руководителей следственного органа, прокурора, государственного обвинителя, оцениваемой судом в состязательном процессе, выполняет со стороны защиты всего один адвокат. Или несколько адвокатов, что не меняет ситуацию. Важно не забывать, что оперативный сотрудник использует автомобиль, предоставленный государством, следователь трудится на ноутбуке, полученном на работе, а суд отправляет правосудие в здании, находящемся в федеральной собственности, с участием находящегося на государственной службе секретаря судебного заседания. Защитник же должен обеспечить свою работу самостоятельно. И если проводить организационные и экономические сравнения, то учитывать нужно все относящиеся к вопросу факторы и обстоятельства», – подчеркнул Олег Баулин.
По его мнению, сравнивать договорные размеры гонораров со ставками, установленными для защиты по назначению, неверно, поскольку это равносильно тому, чтобы сравнивать (условно) размеры выплат военнослужащим-контрактникам с компенсациями при срочной службе. Олег Баулин отметил, что защита по назначению – обязанность и нравственный долг адвоката и адвокатуры в целом, но оплата, к сожалению, не выполняет даже компенсационной функции в отношении труда адвоката, не говоря уже об организационных и технических аспектах деятельности адвоката.
«Совет ФПА РФ в отношении определения рыночной стоимости юридической помощи высказался следующим образом: “Проведение практического исследования в обозначенной области потребует от исследователя (оценщика) не только весьма глубоких профессиональных познаний, но и анализа существенного объема неочевидной информации, значительная часть которой может оказаться объективно недоступной в силу положений Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ об адвокатской тайне”. Доступнее и точнее не скажешь. Нельзя забывать, что свобода договора – не просто одно из многих гражданско-правовых правил, это имеющий глубокое содержание принцип, который нужно соблюдать», – заключил Олег Баулин.
Арстанова Анжела
Источник: адвокатская газета
Команда:
